01 / 01
ЕЦП. Радиология
  • Центральный архив медицинских изображений ЦАМИ
  • Радиологическая информационная система РИС
  • Система анализа изображений~
  • Экспериные средства для анализа и постобработки изображений
Карьера в Цифромед
Вакансии
О компании
Наши партнеры
О новых трендах трейд-маркетинга в аптечных сетях
Управление по данным off-take По мнению эксперта это тренд не только 2022 года, но и ближайших лет. «Что я имею в виду под термином off-take — это продажи конечному покупателю. Если раньше компании могли позволить себе «создать» некую матрицу наличия товара и потом «поверить» в нее, базируясь на цифрах sell in (продажи дистрибьюторам) и sell out (продажи аптекам), и в конечном итоге заплатить за «виртуальный результат трейд-маркетинга» по закупкам, а не по продажам, и заплатить зачастую по несколько раз разным звеньям продвижения лекарственного средства, то сейчас мы уже видим, что все меньше и меньше фармбрендов делают это вслепую. Все хотят управлять данными, все хотят видеть, каковы реальные продажи из аптеки (off-take), каковы реальные стоки, каковы реальные полки и каковы были реальные цены».   Отказ от self-reporting «ОФД и маркировка в правильной информационной оболочке позволяют производителю видеть, что именно происходит с их продукцией в торговой сети. Те самые самостоятельные Excel-отчеты от аптечных сетей теперь можно проверить относительно дешево и в самые сжатые сроки. Конечно, нужен инструмент обработки данных и превращения их в валидированную и объективную информацию. Однако уже сейчас, по моим наблюдениям, тренд таков, что игроки Big Pharma могут полностью отказаться от self-reporting АС и дистрибьюторов в ближайшие годы и даже месяцы».   PharmaSpace  — «.витрины» и «.запасы» «.витрины» — это инструмент для оцифровки всего, что происходит в аптеке: все, что лежит на полке, все, что мы можем увидеть внутри помещения и даже за его пределами, все, что расскажет первостольник покупателю, все эти данные могут быть оперативно и мобильно собраны, оцифрованы и переданы владельцу фамбренда в композитном виде. Сделать это позволяет информационная Uber-технология — краудсорсинг, которая собирает широкий круг людей на одном ресурсе и использует их опыт, знания и умения для решения различных бизнес- и исследовательских задач на возмездной основе. Сейчас данный инструмент работает у нас почти во всех городах с населением больше 250 тыс. человек, мы развиваем присутствие краудсорсинговых представителей в большинстве городов с населением свыше 100 тыс. человек.   «.запасы» и «.продажи» — это проекты, основанные на валидации ТМЗ через систему маркировки и валидацию продаж из аптек через систему ОФД. Они работают как вместе, так и по отдельности и обеспечивают не только сбор и обработку данных, но и их оперативную валидацию. Это позволяет фармбренду двигаться, не глядя в зеркало заднего вида и пытаясь уловить новый поворот, основываясь на картинке вчерашних продаж, а смотреть вперед в лобовое стекло, получая необходимую информацию сразу же. К тому же данный инструмент может избавить торговых и медицинских представителей от визитов в аптеку с целью снятия остатков по продукции — вся эта информация будет у них еще до посещения аптечного учреждения, а бренд-менеджерам предоставит реальный срез рынка, на основании которого возможно принять взвешенное решение о начале и завершении той или иной акции.   Мир меняется, и технологии, которые доступны нам, и те, которые мы только внедряем, вскоре станут обычным делом. Если вы хотите видеть, что происходит в конкретной аптеке в режиме реального времени, — просто воспользуйтесь предлагаемыми сервисами PharmaSpace прямо сейчас».   «PharmaSpace — один из новейших в фармотрасли сервисов, сохраняющий философию прямых, прозрачных, гибких и, главное, верифицированных взаимоотношений между производителями и аптечными сетями, — отметил генеральный директор компании «Лекарственная экосистема» Герман Иноземцев. — Как и реальный космос, пространство фармотрасли не терпит ошибок: все должно быть просчитано точно, в том числе и в фармацевтическом маркетинге. Иначе малейшее отклонение может привести к печальным результатам».     Источник — «Фармацевтический вестник»
Юрист: Оценивать эффективность проектов в ЭПР должны врачи
Оценивать эффективность проектов в экспериментальном правовом режиме – «регуляторной песочнице» – должны, в том числе, практикующие врачи-клиницисты, которые затем будут применять результаты этих исследований в своей практике. Об этом сообщил в интервью юрист, руководитель практики здравоохранения и технологий компании BGP Litigation, модератор сессии Телемедфорума по экспериментальному правовому режиму в здравоохранении Александр Панов.     – Александр, почему вы – юрист – решили работать именно в здравоохранении и чем вы занимаетесь? – Моя команда – это 17 человек. И уже давно мы занимаемся вопросами здравоохранения: это регулирование оказания медицинской помощи, и фармацевтической отрасли, и сферы медицинских изделий, и ОМС. Эта работа требует хорошего знания мединдустрии. Мы начали работать сейчас как внешние консультанты в большой фарме, нашими клиентами также является и зарубежная фарма. Один из крупнейших проектов, который мы поддерживаем – это вакцина «Спутник», а также телемедицинские технологии. Это молодое и интересное направление.     – Почему технологическое направление выделено вами в какую-то отдельную специализацию? – У любой технологии есть две большие составляющие: интеллектуальная собственность и регуляторика. Новые технологии – это всегда вызов и опасность. Государство хочет, чтобы технология работала по правилам. По сути, мы работаем именно с этим, то есть с интеллектуальной собственностью и регуляторикой, которая эту технологию окружает.     – С правовой стороны российское законодательство какое? Способно ли оно дать быстрый старт развитию новых технологий? – Это очень сложный вопрос, потому что во всем мире есть две развилки: первая про research – когда новым технологиям дается зеленый свет, и вторая – про right, про права людей и связанные с этими правами риски. У нас законодательство по лекарственным препаратам и медицинским изделиям похоже на европейское, а в некоторых случаях оно даже менее жесткое, чем в Европе и США, но при этом отдельные правоприменительные вещи не позволяют каким-то технологиям развиться. Поэтому тут сложный ответ. Но в целом, можно сказать, мы в мейнстриме мира. И наш регулятор смотрит в первую очередь на Европу и США. Но самое главное, что у нас рынок не только национальный, но и региональный – ЕАЭС. И через пять лет национальной регуляторики в медицинской сфере будет очень мало, будет большая евразийская.     – Я знаю, что вы принимали участие в подготовке к легализации такого режима как «медицинский оффшор» или «цифровая песочница» или «особый экспериментальный экономический режим». Итак, экспериментальный режим – что это такое? – ЭПР – это ситуация «правового анклава». Есть правовой режим, принятый обществом, и есть «правовой анклав» там, где нужно придать развитие и ускорение какой-то технологии или процессу. Но это режим не вечный. Он будет существовать определенный период времени, и его результат будет либо удачным, либо неудачным. Этот опыт применяется и за рубежом и называется «регуляторная песочница».     – Для чего ЭПР потребовались в медицинской сфере, где риски высоки и Минздрав как регулятор жестко стоит на определенных правилах? – Рассмотрим ситуацию на примере искусственного интеллекта, который принимает первичное решение по постановке диагноза. Понятно, что интегрировать его в систему здравоохранения довольно опасно. И виноват будет тот, кто это разрешил. Начальники и должностные лица в регионах такие законы не примут по этой самой причине. Им нужно дать определенный иммунитет от этого. ЭПР, конечно, какую-то часть рисков с регулятора снимает и дает возможность поэкспериментировать. Поэтому и появились ЭПР.     – Кто отбирает и инициирует проекты, которые получат такой статус и возможность работать в этом режиме? Кто и через какое время будет принимать решение, удачный ли был эксперимент или нет? – Инициировать может кто угодно, любое юридическое лицо. Оно берет и заполняет соответствующую форму и подает в Минэкономразвития (МЭР). МЭР принимает решение, какое количество органов исполнительной власти нужно привлечь для согласования проекта. Проект рассылается в эти ведомства, и они дают свои замечания. Чтобы проект не «упал» под грузом согласований, есть возможность все равно выводить его дальше на этапе согласования с ФОИВ. Есть АНО «Цифровая экономика», которое дает дружественные замечания по проекту, собирает максимальную экспертизу с рынка. Если у какого-то ФОИВ замечания не преодолены, это не застопорит проект. Он выносится на обсуждение правительства, которое и принимает решение, идти на риск или не идти. Весь этот процесс может занять до 3-х месяцев.     – То есть статус ЭПР фактически получает не компания, а проект? – Да, верно. ЭПР может существовать до 3-4 лет, и потом комиссия МЭР принимает решение, нужно ли менять законодательство. Посмотрим, как это будет работать. Закон принят прошлым летом, прошло еще мало времени. Поэтому мы не видели еще ни одного ЭПР, который бы завершился.     – Какая предполагается система принятия решений по итогам ЭПР через 3-4 года? – Инициатор ЭПР дает достаточно подробный отчет. Чем более резервным отчет будет, тем он будет иметь более авторитетную силу для тех клиницистов, которые настроены скептически.     – Правильно ли я понимаю, что оценку будут давать в первую очередь клиницисты, врачи, которые дальше должны будут имплементировать это в свою деятельность? – Формально оценку дает орган исполнительной власти, но при этом он будет ориентироваться и на мнение клиницистов.     – Принимают ли «внешние» врачи участие в этом процессе? – Да, конечно, это вызывает большой энтузиазм. Врач может использовать результаты в своих исследованиях. Если врач оказывает медпомощь, он всегда находится под риском. И эта ситуация дает врачу возможность легально выйти из зоны риска. Мы называем их «цифровые активисты»: это и врачи, и клиники, которые впереди планеты всей в цифровизации. Это сверхпродвинутые врачи, которые не хотят рисковать.     – Как вы считаете, какие технологические решения должны пойти по пути ЭПР? В чем медицина нуждается в первую очередь? – Я думаю, что это стандартные телемедицинские сервисы в первую очередь. Не может эта индустрия на 50-60% находиться в нелегальной плоскости. Это большая проблема для них, потому что они не могут привлечь инвестиции. Во вторую очередь это системы поддержки и принятия решений с использованием искусственного интеллекта. Произойдет постепенное внедрение ИИ в сбор анамнеза и в первичный прием пациента. Это снизит нагрузку на врачей, если диагноз очевиден. ИИ работает на данных, а данных мало. Данные должны быть валидированы. Чтобы эти данные получить, нужно правильно вести первичную медицинскую документацию. Не появится таких систем поддержки решений, пока не будет достаточное количество таких данных. У нас много сильных разработчиков, сильные клиницисты и такой продукт на базе ИИ можно будет легко экспортировать. Так как этот рынок растет в 1,5-2 раза быстрее других рынков, грех этим не воспользоваться. Этот инвестиционный навес поможет и здравоохранению в целом.     – Сбор и систематизация данных – это слабое место, в том числе из-за того, что в поликлиниках данные собираются совершенно по-разному. Как юрист, как вы считаете, что тут можно и нужно в первую очередь сделать? Сколько времени уйдет, чтобы привести это в порядок? – По сути все сводится к тому, чтобы ИИ мог с голоса пациента структурировать данные, заносить в медкарту и экономить время врача. При этом система ЕГИСЗ должна не только получать, но и делиться данными. И у регулятора есть такое понимание. Нужен ли какой-то единый поставщик данных на всех? Я считаю, от этого пострадает сервис. Должен быть единый орган, который позволит структурировать данные. И необходимо запускать туда частный бизнес. Должна быть интеграция не только с разработчиками, но и с фармкомпаниями, которые тоже обладают большим массивом данных.     – На снижение хаоса при сборе первичных данных сколько времени уйдет? – Я думаю, что мы увидим прорывы в течение ближайших года-двух. Системная история – это следующая пятилетка.     Источник – Infox.ru  
Цифромед в 52 регионах Российской Федерации
Компанией «Цифромед» реализуется 3 из 8 федеральных проектов нацпроекта «Здравоохранение»
  • Цифровой контур в здравоохранении
  • Национальные исследовательские медицинские центры
  • Первичная медицинская помощь
Врачи назвали самые полезные технологии, которые дала цифровизация
В числе самых полезных технологий в медицине, которые стали результатом цифровизации, врачи назвали электронные медицинские карты, электронные рецепты, а также онлайн-консультации пациентов и дистанционный мониторинг их состояния здоровья. Об этом говорится в исследовании медицинского сервиса «Доктор рядом».   В нем отмечается, что в отсутствии опыта работы с новыми медицинскими технологиями признались 39% респондентов. Среди тех, кто пользуется ими, удобство электронных медицинских карт отметил каждый пятый врач, а электронные рецепты выделил каждый шестой. Почти половина опрошенных работников здравоохранения сообщили, что их труд облегчили удаленные приемы пациентов. А вот среди самых непопулярных технологий они назвали хирургических роботов и систему мобильного оповещения для пожилых людей.   Из результата опроса следует, что треть докторов все еще скептически относятся к новым технологиям – прежде всего из-за необходимости тратить время на их освоение. Положительно их воспринимают чаще всего женщины-врачи (55% против 45% мужчин).   Внедрение новых технологий в повседневную работу позитивно воспринимает каждый пятый терапевт и каждый четвертый специалист клинической лабораторной диагностики. С осторожностью к ним относятся хирурги и анестезиологи. Всего в опросе приняли участие 1,3 тысячи врачей из всех федеральных округов России.   Источник – «Российская газета»
Продолжая использовать наш сайт, Вы даете согласие на обработку файлов Cookies и других пользовательских данных, в соответствии с Политикой обработки персональных данных.